Пикет феминисток в «День семьи, любви и верности»

8 июля, в «День семьи, любви и верности», участницы «Феминистской инициативы» провели в Москве акцию, посвященную правам женщин. Префектура Центрального административного округа отказалась согласовать пикет, сославшись на то, что указанная площадка занята другим мероприятием. При этом префектура в нарушение закона не предложила организаторам альтернативных площадок. Как заявила по телефону одна из сотрудниц, 8 июля все площадки в ЦАО якобы заняты культурно-массовыми мероприятиями. Однако придя на указанное место — площадку у памятника Репину на Болотной площади, — участницы и участники акции не обнаружили там никакого другого мероприятия. И поскольку уведомление было подано, а отказ в согласовании был составлен с нарушением установленных законом норм, запланированный небольшой пикет состоялся.

Читать далее

Реклама
Рубрика: Россия, насилие, политика | Метки: , , , , | Оставить комментарий

m_i_k_a_e_l_a. Хватит орать: уязвимость пожилых людей

Примерно неделю назад я увидела альбом киргизсокго фотографа об эмоциональном насилии над пожилыми людьми.   И написала об этом небольшой пост. http://m-i-k-a-e-l-a.livejournal.com/24747.html

И меня этот проект очень сильно зацепил. Не случайно, конечно. У меня есть что предъявить самой себе по теме. Некоторое время назад я была замужем, и у моего мужа умирала бабушка. Я знаю, что я была нетерпелива, чувствовала много раздражения, а иногда — злости и не всегда могла скрыть эти чувства, хотя и старалась. И мысли вроде «ну что ей от меня еще надо» или «ну как можно так долго одевать халат» или «скорей бы уже все закончилось». И хотя я знаю, что ситуация была трудной и насильственной для нас обеих, а я старалась, как могла — я себе не простила этой злости.

Эффект воздействия фотографий сказался в том, что я начала замечать стариков на улице — что они есть, они существуют. Я стала наблюдать, что они делают, как ходят, о чем говорят. Позавчера я шла на работу, на остановке стояла женщина по виду ей было за 70. Она увидела маршрутку и из всех сил, это было видно, поспешила к ней — но все равно, не успела, дверь уже закрылась и она стала стучать в дверь палочкой и — почти плач — причитать «пожалуйста, откройте, пожалуйста, я опаздываю к варчу». Было видно, как она сильно напугана. Ведь что, если она не успеет к назначенному времени и ее не примут, тогда придется ждать еще неделю, а может и месяц, а нужно срочно. А она готовилась , и все собрала, все документы в сумку еще со вечера положила и вышла заранее, но ни маршрутки, ни автобуса долго нет и теперь она опаздывает.

И кроме того — у меня есть соседи, совсем пожилой старичок, который уже некоторые время не выходит за пределы квартиры и его сын. Мой дом — старая хрущевка, поэтому как сын орет на своего отца матом слышно через общую стенку отчетливо. Поэтому я решила что, хочу высказаться, потому что я слышу и у меня есть к этому свое отношение. Я сделала трафарет на лестничной клетке напротив соседской двери и еще на площадке по-ниже. Текст трафарета «Хватит орать на стариков».


Рубрика: Мика, арт-активизм, насилие, нулевая дискриминация | Метки: , , , | 2 комментария

Феминистское движение в России в 90-е и сегодня: лекция и дискуссия

Московская феминистская группа приглашает всех, кто в Москве, на встречу с гендерной исследовательницей Валерией Сперлинг в эту субботу, 23 июня.

Валерия Сперлинг — профессор политологии и гендерных исследований Университета Кларка в штате Массачусетс (США), автор книги Organizing Women in Contemporary Russia (Cambridge University Press, 1999).

В своем выступлении она расскажет о том, каким было российское женское и феминистское движение 1990-х, о его тогдашних возможностях и проблемах. А затем в ходе дискуссии мы обсудим, что изменилось с тех пор, что общего у современного феминистского движения с нашими предшественницами и что появилось нового.

Лекция будет читаться по-английски с последовательным переводом на русский язык.

Мероприятие пройдет по традиции в книжном магазине «Фаланстер» (Малый Гнездниковский пер. 12/27, м. Пушкинская, Тверская, Чеховская), с 20.00 до 21.30.

Приходите!

фото из блога Московских радикальных феминисток

Рубрика: Россия, анонсы, политика | Метки: | Оставить комментарий

завтра в Москве

Если вы в Москве и знаете, куда надо идти завтра, 12 июня, в 12.00, то есть возможность присоединиться к феминисткам с 11.00 до 11.30 у «Ростикса» (это в здании «Известий»). Мы будем рады видеть подруг и единомышленниц (любого гендера).флаги

Рубрика: Россия, анонсы, политика | Оставить комментарий

Вера Акулова. Феминистский Нью-Йорк

Неформальный отчет для проекта «Гендерные страницы»

Неделя в Нью-Йорке на рубеже февраля и марта была для меня далеко не только неделей в ООН — она вместила в себя массу феминистского если и не досуга (потому что это было не так несерьезно, чтобы называться досугом), то всяческих неформальных встреч и событий. Так что ниже — продолжение отчета.

В первый наш день в Нью-Йорке, сразу после изматывающей процедуры регистрации (если вы думаете, что очереди — это что-то из советского прошлого, съездите в ООН и постойте два часа в фойе вместе с сотнями женщин со всего мира, чтобы сфотографироваться на пропуск в одной из четырех кабинок!), мы с Олей Бурмаковой встретились с Игорем Яновичем — одним из самых активных участников кампании «Бороться с абортами, а не с женщинами» / «За свободное материнство» (а еще раньше мы с ним вместе работали в инициативной группе медиа-акции против оправдания сексуального насилия в газете «Новые известия»). Игорь — прекрасный человек и активист, у которого я — и уверена, что не я одна — многому научилась и который много раз вдохновлял своим примером на активную и вдумчивую работу. Мы говорили о стратегиях и тактиках общественной работы, о том, какие из них сейчас для России актуальнее всего, о проектах будущих кампаний — в конечном счете это было, пожалуй, конструктивнее, чем официальные мероприятия в ООН.

И одновременно Игорь провел нам небольшую экскурсию по Нью-Йорку. Самой эмоционально значимой и самой феминистской точкой нашего маршрута был знаменитый гей-бар «Стоунволл», подвергнутый в 1969 году полицейскому рейду, на что ЛГБТ-сообщество ответило активным сопротивлением, известным теперь как «Стоунволльские бунты». Рядом в парке установлен знаменитый Памятник освобождению геев и лесбиянок — скульптурная группа из двух мужчин и двух женщин. В свете наступления гомофобии в России, о чем мы немало говорили в Нью-Йорке и в неформальных беседах, и на ооновских мероприятиях, важно было увидеть подтверждения того, что все (или хотя бы что-то) может быть по-другому, и воплощения результатов долгой общественной борьбы — причем непосредственно встроенные в городское пространство. И я не оговорилась, когда назвала посещение Стоунволла феминистским: у сексизма и гомофобии один корень — патриархат, так что борьба за права ЛГБТ и за права женщин — это общее дело.

Следующая важная для меня неформальная феминистская встреча была не с людьми, а с книгами. Вообще цены в нью-йоркских книжных выше, чем на «Амазоне» (даже считая доставку в Россию), но есть одно исключение — огромный букинистический «Стрэнд». Первый раз я попала туда перед закрытием — и сразу же нашла в отделе редких книг огромный том Бетти Фридан — не «Загадку женственности», а сборник статей о феминизме под названием It Changed My Life («Это изменило мою жизнь») — с автографом и дарственной надписью. Стало ясно, что остановиться на этом нельзя, и через пару дней я вернулась в «Стрэнд» уже днем и с новым прочным рюкзаком — и ушла оттуда часа через три с затекшей от чтения заголовков на корешках шеей, гудящими ногами и десятком книг, большая часть из которых не переведены на русский и даже по-английски не выложены в интернет (а меньшую просто приятно иметь в домашней библиотеке).

И еще одну книжку я совершенно неожиданно получила в подарок в гостях, куда тоже попала случайно — это были друзья моего московского знакомого (надо сказать, вовсе даже не гендерного исследователя, а социального антрополога). Связи через одно рукопожатие, конечно, кое-что объясняют, но все равно переживается как что-то невероятное: попадаешь в компанию незнакомых аспиранток и аспирантов, которые занимаются историей и искусствоведением, и вдруг тебя расспрашивают и про те же гомофобные законы, и про ограничение права на аборт (и сравнивают ситуацию в США и в России), и про российскую ситуацию с домашним насилием, ужасаются наплыву католиков-пролайферов в ООН, хлопают по плечу и говорят: «Ничего, сестра, здесь ты среди своих!» А потом дарят сборник статей по феминистской теории второй волны и приглашают в Бруклинский музей на мероприятия в преддверии 8 марта. Ну и в общем-то одно то, что можно сказать «меня зовут Вера, я феминистка» и не получить в ответ ни оскорблений, ни троллинга, ни ехидных шуток — то есть вообще никакой агрессии, — после Москвы уже приятно освежает. Особенно когда это происходит в компании людей, чьи профессиональные интересы прямо не связаны с феминизмом и гендерными исследованиями.

И, собственно, тот самый Бруклинский музей. Первая суббота каждого месяца там — день открытых дверей с насыщенной программой, все мероприятия которой бесплатны. Я не знаю, насколько Бруклинский музей популярен вообще, но в эту субботу там было огромное количество посетителей, в том числе масса семей с детьми. Первое мощное впечатление — концерт женского этнического ансамбля в фойе: статные негритянки в тюрбанах, волшебный звук неизвестных мне ударных инструментов, танцующие перед сценой дети и взрослые, веселая толпа слушателей, хлопающих в такт, общее ощущение праздника.

После этого я поднимаюсь наверх, в Центр феминистского искусства, и некоторое время брожу по его залам, которые заняты преимущественно классической инсталляцией Джуди Чикаго «Званый ужин». Основная часть инсталляции — это огромный стол, накрытый для великих женщин за всю историю человечества: от древних богинь до активисток XX века. Для каждой женщины — свой узор на вышитой салфетке и свое большое фарфоровое блюдо, украшенное изображением, так или иначе отсылающим к форме влагалища. Джуди Чикаго использовала традиционно «женские» техники для того, чтобы впервые рассказать или напомнить о колоссальной роли женщин во всех сферах жизни человеческих обществ.

В Центре феминистского искусства я провела еще несколько часов, слушая лекции художницы Кейт Гилмор и куратора Кэтрин Моррис: первая рассказывала о своем творчестве, вторая — о выставке «Рейчел Нибоун: относительно Родена». Кейт Гилмор (Kate Gilmore) — автор видеоперформансов, в которых она в подчеркнуто феминных нарядах выполняет физически тяжелую и психологически напряженную работу: пытается вылезти из узкого туннеля, перетаскивает тяжелые литые гипсовые кубы или строит пирамиду из старой мебели, чтобы добраться на подвешенной над ней видеокамеры. Ее искусство не активистское, и тем не менее феминистская составляющая в нем очевидна, в первую очередь потому, что каждый перформанс глубоко укоренен в личном опыте художницы, в ее ощущении собственного тела и окружающей реальности — но одновременно этот опыт близок и понятен другим женщинам, а кроме того, может считываться как всеобъемлющая метафора преодоления стереотипов и навязываемых индивиду границ.

Рейчел Нибоун (Rachel Kneebone) — британская художница, которая, как и Джуди Чикаго несколькими десятилетиями ранее, работает с фарфором, обжигая скульптурные композиции из причудливо переплетающихся человеческих (или не совсем человеческих) тел. Их экспрессивность, по-видимому, главное, что роднит их с произведениями Родена. Выставка впечатляет и чисто визуально — контрастом нежно-белого, хрупкого фарфора и роденовских массивных бронзовых фигур. Я знаю, что на Западе женское и феминистское искусство существует преимущественно в собственном гетто (а в России оно по большей части невидимо), что для арт-мира в целом это маргинальная область, — но на лекциях в Центре феминистского искусства Бруклинского музея ощущение было противоположное: было хорошо заметно, что в аудитории собрались очень разные люди, которым эти темы по разным причинам интересны, они активно участвовали в обсуждении и задавали много вопросов.

Интерактивной получилась и презентация книги Girls to the Front: The True Story of the Riot Grrrl Revolution («Девчонки вперед: настоящая история революции Riot Grrrl»): сначала автор Сара Маркус зачитала отрывок из книги, а потом сказала: «Сейчас время для вопросов, но мне не нравится формат „вопрос — ответ“, давайте устроим свободную дискуссию». Дискуссия почти сразу перешла с панк-движения Riot Grrrl на те проблемы, с которыми его участницы непосредственно боролись: ограничение права на аборт, доступа к контрацепции и сексуальному образованию. Участницы и участники обсуждения сетовали на то, что наступление на права женщин в Америке идет по всем фронтам, а решительного противодействия что-то не видно. «А все потому, что мы слишком увлеклись парламентской политикой, — заявила одна немолодая женщина. — Все заняты вопросом квот и обсуждением деятельности женщин в официальных властных институтах — а низовые структуры в это время разрушаются. Я сама в шестидесятые была в группе „Красные чулки“, и тогда у нас работа была организована совсем по-другому». Мы устроили ей овацию. И потом говорили о группах роста самосознания и о том, что эту практику необходимо возрождать, — это как раз то, чем мы занимаемся в Москве, и мне почему-то казалось, что для Америки это пройденный этап. Но оказывается, для поколения моих ровесниц это снова насущная потребность.

В конце я подошла к женщине из «Красных чулок» — у меня все в голове не умещалось, что передо мной живая легенда из шестидесятых. Я оставила ей свою визитку, а вот у нее визитки, увы, не было — но я все-таки надеюсь снова ее разыскать и взять у нее интервью. Потому что опыт этих женщин, конечно, совершенно бесценен.

Если нужно подвести какой-то итог — в феминистском Нью-Йорке многое удивляет и восхищает, но меньше всего я хотела бы скатываться в жалобы «а вот у них — а вот у нас». То, что у них есть хорошего, — это результат планомерной работы, медленной, тяжелой и очень долгой. И я бы не сказала, что нам предстоит такая же работа — да, не менее тяжелая и долгая, но я не думаю, что она должна быть содержательно такой же. Я бы не хотела для России того, что есть в Америке — потому что женщинам и в России, и в Америке, и во всем мире нужно гораздо больше, чем те небольшие, в сущности, уступки, которые удалось отвоевать женскому движению в странах первого мира за последние пятьдесят или сто лет. Пока все мы в самом начале пути.

Рубрика: гендер в искусстве, личное | Оставить комментарий

m_i_k_a_e_l_a. Выставка «Украинское тело». Тело и политика

Закрыта выставка "Украинское тело", которая проходила в центре визуальной культуры НАУКМА, Киевско-Могилянская академия. Выставка была посвящена современным проявлениям телесности и связи телесности и общества, телесности и политики. Выставку я видела в основном онлайн, она очень хорошая и сильная. Я считаю, ее закрыли по политическим причинам т.к. тема выставки — радикальна. Ниже — почему.
http://www.artukraine.com.ua/articles/812.html

Мне вчера повезло в гостях у Нади Плунгян посмотреть каталог проекта Оксаны Брюховецкой "Тело №" о бездомных людях, также участвовавшей в выставке. Проект меня очень затронул. Я стала думать.  о том, как связаны телесность и социальность. Реальность тела и визуальная политика мэйнстрима, зацикленная на демонстрации молодого, стройного, загорелого, развитого физически, очень ухоженного тела. Тела, которое с очевидностью потчуют здоровой едой, правильными физическими нагрузками, которое дышит свежим воздухом, имеет доступ к солнцу и полноценному сну. Даже для мужских тел гораздо более мягкий стандарт визуальной приемлемсти очень конкретен. Мы знаем, что реальность наших тел другая: мозоли, растяжки от родов, бледный цвет лица, морщины, искривленные пальцы, шрамы, родинки, кривые зубы, следы болезней, трещины на пятках. Тело взрослого человека —  это в том числе следы износа, по сути — свидетельства смертности. Тело — это разговор о смерти, об уязвимости. Поэтому телесность вызывает столько чувств — здесь и страх, и нежность, и осознание утраты. Гламурный стандарт идеальной вечной молодости и силы — это отказ думать и говорить о смерти.

Есть другая сторона. Подчеркнуто молодые "идеальные" тела, которые мы видим в рекламе и кино — это всегда с очевидностью тела людей определенного социального достатка. Люди, близкие к черте бедности, не могут себе позволить здоровую еду, отпуск на гоа, салон красоты  и дорогую медицину. Чем более человек социально уязвим  — тем более очевидны следы и деформации на теле. Тела не могут скрыть обделенность, задавленность и загнанность людей, это прямое свидетельство несправедливости общества, в котором одни живут за счет ущемления и обделения других. Заказчикам массовой визуальной продукции, которые не принадлежат к бедым слоям населения, неприятен разговор о реальной телесности — т.к. такие картинки говорят "ты живешь за счет нас".

И третий момент, про который я подумала: индивидуальность. Телесность — всегда индвидуальный след, карта прожитого опыта. Всматривание в телесность — это способ самопознания и горизонтального диалога друг с другом, что ведет к лучшем пониманию своих особенностей, хараткера и предпочтений, а значит — делает нас более свободными. Узкие каноны "дозволенной", "правильной", "пристойной" телесности — это в том числе запрет на индивидуальность. То есть это прямой механизм власти.

Рубрика: Мика, гендер в искусстве, политика | Метки: , , | Оставить комментарий

frau-derrida. «Вы не сочувствуете детям Германии?»

В одну из групп, которые я читаю, закинули следующий пост.

«Феминистки почемуто предпочитают действовать там, где женщины давно уравнены в правах с мужчинами и обычно требуют преимуществ для женщин. Например в Норвежском парламенте женщинам гарантирована половина мест, вне зависимости от их подлинной электоральной поддержки.
А в американской полиции специально понизили необходимые параметры физической подготовки, чтобы женщины могли их пройти и вступить в полицию.
В Швеции дама, которая расчитывала стать судьбой мужчины, но стала женщиной на одну ночь, обиделась и посчитала себя изнасилованной. Обвиняемые по этому делу владелец сайта Викиликс был взят под стражу.
Это не феминизм. Это идиотизм. Во многих странах мужчины боятся заходить в лифт, если в лифте женщина потому, что могут легко стать жертовой овбинений в домогательствах и попытках изнасилования. Даже бывшему президету Клинтону пришлось откупаться от психопатки, которую никто не воспринимал всерьез, но после скандала с Моникой Левински, начали воспринимать и она заработала лимон баксов.
Зато к бедуинам, где женщина — это настоящая бесправня рабыня, никто не суется. То есть феминистки занимают не искреннюю позицию и ведут себя откровенно корыстно».

Отвечаю.
Феминистки, так же, как и все прочие люди, действуют там, где они живут, и в той ситуации, которую они знают. Отвечают на те гадости, которые узнали на собственной шкуре. Никаких мест, где женщины прочно и полностью перестали быть ущемлены по сравнению с мужчинами, на земном шаре нет. Везде есть разница в доходах, разница в количестве мужчин и женщин на ключевых постах (глав государств и корпораций), разница в количестве времени, которое женщины и мужчины тратят на неоплачиваемый, не дающий соц. статуса труд по хозяйству и уходу за нетрудоспособными членами семьи. Везде есть огромная разница в количестве мужчин и женщин среди жертв домашнего и сексуального насилия.

«Во многих странах мужчины боятся заходить в лифт, если в лифте женщина потому, что могут легко стать жертовой овбинений в домогательствах и попытках изнасилования». Пока мы живем в стране, в которой женщины боятся заходить в лифт с мужчиной потому, что легко могут стать жертвой домогательств и изнасилования, меня не интересуют выдуманные проблемы этих выдуманных заморских мужчин. С реальными иностранцами я общалась и ничего подобного от них не слышала.

«феминистки занимают не искреннюю позицию и ведут себя откровенно корыстно»

В чем неискренность-то? Что мы боремся с проблемами, которые есть у нас и людей вокруг нас, а не едем в Кению рассказывать кенийкам, как им бороться за свои права? И вообще делаем не то, что хотел бы автор этой реплики? Так ему никто не обещался бесплатно выполнять _его_ пожелания. Хочет помочь бесправным женщинам в пакистане — пусть отправится в Пакистан. А до тех пор его стенания о том, как нехорошие _другие_люди_ не помогают бедным пакистанкам — это именно неискренние и корыстные махинации.

И отдельной строкой о «корыстности». «Корыстный человек — это тот, кто действует в своих интересах, а не в моих». Сочувствую автору, если ему до сих пор кажется, все вокруг должны обслуживать его интересы, а не свои собственные. Обычно эта стадия психического развития проходит вместе с детством.

Рубрика: личное | Метки: , | 3 комментария